Ветковское Упование (vetkovec) wrote,
Ветковское Упование
vetkovec

Б.П. про наонное пение.

Наонное пение

Лучше понять природу наóнного (“раздельнореч­ного”, “хомового”) пения позволяет практика пения большого знаменного распева.

При так называемом наонном (“раздельноречном”, “хомовом”) пении, до сих пор сохраняющемся у старообрядцев-старопоморцев (федосеевцы), применяется особая огласовка певческих текстов, установившаяся с конца XV века. Начало наонному пению было положено, по-видимому, заменой существовавших в древнеславянском языке полугласных или “глухих” гласных ъ и ь на полные гласные о и е.

Если до недавнего времени большинство исследователей склонно было объяснять раздельноречие эволюцией славянского языка, приведшей к выпадению полугласных, то современное музыковедение радикально изменило свою точку зрения по этому вопросу: “Подобное объяснение, – пишет в учебнике для музыкальных вузов Ю.Келдыш, – не может быть убедительным, потому что так называемое падение полугласных произошло в языке восточных славян по крайней мере на три столетия раньше, чем появилась “хомония”. Это явление специфически певческое, оно не может быть объяснено с чисто лингвистических позиций и находится в прямой связи с гипертрофированным ростом распевности в певческом искусстве”.[1]

Эту новую точку зрения современного музыкознания на происхождение наонного пения подтверждает практика пения знаменных песнопений и особенно большого столпового распева, широкая напевность которого просто немыслима без приемов раздельноречного, или растяжноречного, как его иногда называли, пения, когда для ясного звучания нескольких сгруппированных согласных между ними вставляются в пении дополнительные полугласные или гласные звуки, чем обеспечивается также “гладкое” пение, непрерывность звукового потока, кантилена, сплошная вокализация (стык 3-4-х согласных, неудобный для произношения и, особенно, пения, растягивается, отсюда – растяжноречие). Это, можно сказать, русское belcanto, и прием наонного пения хорошо известен русским опытным певцам, например, им широко пользовался Ф.И. Шаляпин.

Конечно, никакого “гипертрофированного” роста распевности в знаменном пении не было, широкая напевность большого распева – это отнюдь не гипертрофия, а главная и закономерная особенность нового, монументального стиля знаменного пения, аналогичного достаточно уже изученному монументальному стилю церковного изобразительного искусства.

Попытки привести раздельноречный текст стихир большого распева к так называемому истинноречию путем удаления дополнительных вокальных гласных привели к тому, что эти песнопения просто невозможно стало спеть, и, конечно, прежде всего поэтому большой распев вышел из употребления у старообрядцев, принявших реформу по переводу наонного пения на на`речное.

Прием округления гласных в современной вокальной школе имеет много общего с наонным пением как в своих целях, так и в средствах. Современные певцы, ораторы и декламаторы в целях достижения звуковой ровности в пениии или речи несколько деформируют гласные в сторону их округления и выравнивания. Звук а порой приближается к звуку о, е – к э, и – к ы и т.д. Мастера вокального искусства пользуются этим приемом в полной мере, но с таким умением и чувством меры, что никто из слушателей не замечает этого неизбежного “компромисса”. Вероятно, с таким же мастерством и чувством меры следует пользоваться и приемом наонного пения, особенно в наше время, когда оно уже достаточно давно вышло из употребления в церковной практике. “Денесе”, “ото всех” надо пропеть так, чтобы при всех вокальных “плюсах” наонного пения все же звучало бы “днесь”, “от всех”, то есть не надо делать акценты на вводимые дополнительные гласные, а, наоборот, затушевывать их, превращая методом округления в неопределенные полугласные. Кроме того, как видно из крюковых рукописей, певческое раздельноречие было слабо выраженным и сильно выраженным, причем, по-видимому, были и злоупотребления, когда оно применялось порой без особой нужды, лишь по традиции.

Практика знаменного пения, реабилитируя наонное пение как грамотный в вокальном отношении прием и даже абсолютно необходимый в большом знаменном распеве, свидетельствует также о необходимости весьма умеренного его употребления в обычном столповом пении.

В защиту наонного пения можно также сказать , что великие русские распевщики священник Федор Христианин, митрополит Варлаам (Рогов), архимандрит Исаия (Лукош­ко) – все они придерживались традиции наонного, раздельноречного пения, умело ее используя и развивая.

Так называемого старого истинноречия ( период с момента крещения Руси и до середины XIV века) в действительности никогда не существовало, о чем свидетельствуют древние певческие рукописи, из которых видно, что буквы ъ и ь пропевались, поскольку над ними стоят крюковые знамена. “С точки зрения произношения текстов традиция богослужебного пения не менялась на протяжении XI – XVII веков, менялся лишь способ записи”.[2]

Даже и современное истинноречие – это всего лишь относительное истинноречие, мы не только поем, но и говорим часто совсем не по его жестким предписаниям: пишем “солнце”, “что”, а говорим “сонце”, “што” и т.п. Правила современной вокальной орфоэпии, правильного произношения в пении, именно обязывают петь: “што”, “скушно”, “конешно”, “виделса”, “склоняюцца”, “страшус”, чтобы смягчить жесткое звучание некоторых согласных.[3] Причем певческая орфоэпия отличается от речевой, что определяется условиями певческого образования гласных, спецификой музыкальной нотации и пр.[4] Дополнительные гласные-полугласные слышатся во многих народных песнях, они могут появляться в пении или в живом разговоре даже непроизвольно, например, “Куреск” вместо “Курск”, “рубель” вместо “рубль” и т.п.

Итак, несомненно, правильно употребляемое раздельноречие, наонное пение, не только имеет право на существование, но является неотъемлемым свойством правильно организованного богослужебного пения. Разумеется, дополнительные гласные в тексте имеют право на существование лишь в певческом тексте (для певцов).[5]

Реформа по переводу наонного пения на нáречное была где-то в 1649 году затеяна и проведена царем Алексеем Михайловичем при активном участии Никона, бывшего тогда митрополитом новгородским. Эта кампания явилась как бы некоей прелюдией к главной их преступной церковной “реформе”, ставшей катастрофой для Русской Церкви и России.
_____________________________________________________________________________________
[1] История русской музыки . (Учебник для музыкальных вузов под ред. А.Кандинского). М.,1990.Вып.1. С.66.

[2] Распутина М.В. Проблемы изучения и прочтения знаменной нотации в трудах отечественных и зарубежных исследователей. Опыт систематизации. М.,1995. Московская консерватория им. П.И.Чайковского. Дипломная работа.

[3] Курочкин В.И. Краткое руководство по сольному пению.М.,1952. С.34.

[4] Садовников В.И. Орфоэпия в пении. М.,1958. С.5.

[5] Поэтому, цитируя певческие тексты без сопровождения нотацией, мы будем использовать обычный, наречный текст.

http://kutuzov-bp.ru/russkoe_znamennoe_penie.htm

И добавочка. Лекция состоявшеяся в Патриаршем центре древнерусской богослужебной традиции
Общество свт. Иова, в Храме Покрова Пресвятой Богородицы в Рубцове.
Первый обучающий семинар по древнерусскому знаменному пению.
Москва, 28 июня — 2 июля 2010 г.
"Наонное" и "наречное" пение. История, происхождение.
Ведущая — Макаровская Мелитина Вадимовна (г. Москва), кандидат искусствоведения, доцент МГУКИ, преподаватель знаменного пения, автор ряда исследований по знаменному пению.
Tags: пение
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments