?

Log in

No account? Create an account
Ветковское Упование
Первый Всероссийский съезд православных старообрядцев (Единоверцев) в 1912г. 
7-июл-2005 10:40 pm
весна
участники съезда
"Доклад о постановке церковного пения в единоверческих приходах."

Церковное пение составляет существенную часть богослужения Православной Церкви. Исполняемое «благообразно и по чину», т. е. стройно, без крика, мелодично, оно способно возвышать души молящихся от земного к небесному, настраивать их соответственным образом торжественно, молитвенно или покаянно, способно вызвать в молящемся и духовную радость, и слезы умиления и пламенный молитвенный восторг. Вот почему пение священных псалмов в Церкви имеет такую глубокую древность.
Великий учитель церкви Св. И. Златоуст на вопрос, для чего употребляется пение в церкви, говорит так: «Бог, видя, что многие из людей нерадивы, тяготятся чтением духовных писаний и неохотно принимают на себя этот труд, и желая уничтожить чувство утомления, соединил с пророчествами мелодию, чтобы все, услаждаясь стройностью напева, с великим усердием возносили Ему священные песнопения. В самом деле ничто, ничто так не возвышает и не окрыляет душу, не отрешает её от земли, не избавляет от уз тела, не располагает любомудрствовать и презирать всё житейское, как согласное пение и стройно составленная божественная песнь» (Т. 5, стр. 151).
С апостольских времён церковному пению усвоялось значение 'религиозно-воспитательное: «Исполняйтесь Духом, писал Св. апостол Павел ефесянам, назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу» (1 Ефес. 5, 18-19).
«Составляйте из себя все до единого хор, - призывает Св. Игнатий Богоносец, чтобы согласно настроенные в единомыслии, дружно начавши песнь Богу, вы единогласно пели её Отцу, чрез Исуса Христа, дабы Он услышал вас и по добрым делам вашим признал вас членами Своего Сына...» (Послание к Ефесанам). Св. Отцы Церкви много потрудились над разработкой церковного пения. Они пользовались им не только как средством назидания, славословия и молитвы, но и как оружием против еретиков, составляя песнопения в противовес еретическим, и таким образом предохраняя свою паству от увлечения ересью и укрепляя православие. В этом отношении особенно потрудились Св. И. Златоуст в Константинополе против последователей Ария и Св. Ефрем Сирии в Сирии против еретика Вардесана и его ученика Армения.
Св. Афанасий Великий заботился об улучшении церковного пения в Александрии. Насколько благообразно было пение в александрийской церкви в это время и насколько могуче было действие его на души слушающих, можно судить по следующему случаю. Ариане, недовольные деятельностью Св. Афанасия, послали однажды в Александрию отряд воинов, чтобы схватить его и привести на суд. Воины застали Св. Афанасия в церкви и так были поражены стройностью пения псалмов с припевами (Афанасий пел псалом, а народ подпевал стих: «Яко в век милость Его»), что не осмелились привести в исполнение своё намерение и тем дали возможность Афанасию незаметно уйти из церкви.
Труды многих отцов восточной церкви и в особенности Преподоб. Иоанна Дамаскина, поставили пение Православной Церкви на значительную высоту; и не даром это пение в храме Св. Софии в Константинополе так изумило послов нашего русского князя Владимира, что они не знали, на земле стоят они, или на небе.
По принятии русскими Святой Православной веры от греков, это пение принесено к нам в Россию и здесь за 900 слишком лет потерпело не мало изменений. Не мало песнорачителей и песнотворцев из числа русских людей потрудилось за это время над разработкой этого пения. Была придумана целая система нотописания, известная под именем «крюковой», которая сменила существовавшую дотоле систему кондакарных нот. Пение развивалось и совершенствовалось. В XVI веке новгородский певец Шайдуров изобрёл киноварные пометы к вышеупомянутой крюковой системе и таким образом «открыл общий закон построения наших напевов». Известный знаток древнерусского пения покойный профессор Ст. В. Смоленский называет это изобретение Шайдурова гениальным («Церковное пение» за 1909 г. № 3, стр. 78.)
Впоследствии, во второй половине XVII века по повелению царя Алексея Михайловича была созвана особая комиссия для приведения в порядок знаменного пения. Комиссия состояла из знатоков этого пения; во главе её стоял знаменитый старец Александр Мезенец. Задача комиссии Александра Мезенца состояла в том, чтобы привести к возможному единообразию умножившиеся к этому времени напевы, сделать это пение вместо продолжавшего ещё существовать по местам «хомового» не удобовразумительного - «истинноречным, равночинным и доброгласным».
Трудами комиссии Мезенца знаменное пение приведено в совершенную систему; и если для многих крюковая система нотописания и до ныне кажется нелепой, не современной, не удобовразумительной, то такое их «непщевание», скажем словами старца Александра Мезенца, «от неискуства, сиречь от ненаучения и крайнего невежедства бывает». Придуманная комиссией Мезенца система тушевых признаков в крюковом письме, значительно облегчающая понимание крюков, принята и у старообрядцев-поповцев, употребляющих при богослужении наречное, а не хомовое знаменное пение, несмотря на то, что это было уже «новшество», да еще после собора 1666-1667 гг. (С. В. Смоленский. Азбука знаменного пения старца Александра Мезенца, С. 28).
Таким образом, нам от предков досталось великое церковно-музыкальное богатство. С этим богатством мы вступили в союз с церковью Греко-Российскою, сохранив его до настоящего времени, ясно, что мы должны сохранить его и впредь, как самое дорогое наследие старины, чтобы нам ни старались внушить поборники нового итальянского способа нотописания и партесного пения, что оно - де наше крюковое пение, отжило свой век, что оно - де должно уступить место новому пению и т. д. Можно сказать о таковых словами того же Мезенца, что это «от своего им неведения и недоумения такий случай ключается». Для знающих же и дорожащих наследием предков это наше древнерусское церковно-музыкальное искусство весьма «удобоместно и зело подоболепно» и нам переходить к нотному пению «ни кая же належит о том нужда».
В каком же положении находится это искусство в настоящее время в наших единоверческих приходах?
На этот вопрос, к сожалению, приходится дать весьма неутешительный ответ, именно—Церковное пение в единоверческих приходах в настоящее время находится в упадке. Об этом, кроме личных наблюдений и впечатлений всякого любителя и знатока этого пения, имеющего возможность посещать единоверческие храмы разных местностей России, свидетельствуют ещё и бывшие по местам единоверческие съезды, как-то: Московский, Курский и Вятский.
Причины такого упадка церковного пения кроются в недостатке знающих псаломщиков и певцов, в отсутствии специальных школ пения, в отступлении от напева крюковых книг и появлении местных провинциальных напевов, иногда совершенно не похожих на знаменный распев, в увлечении «партесом» и внесении в обиход новых неизвестных дотоле напевов и т.п. Явление это наблюдается не только у нас в Единоверии, но и в старообрядчестве. Оттуда так же слышатся жалобы на упадок пения в приходах, на его искажение и даже на внесение новых, чуждых старообрядчеству напевов. Но там заметна и некоторая работа по поднятию этого пения: организовываются курсы крюкового пения, открываются певческие школы, издаются печатные крюковые книги, выходит даже специальный журнал, посвящённый церковному пению и т. п. Правда, и у нас в Единоверии предпринимались попытки улучшить пение. По крайней мере, Московский епархиальный единоверческий съезд 1909 года поручил особой Комиссии «выработать программу и устав для школы певцов и псаломщиков. Изыскать необходимые средства на содержание таковой школы при Никольском Единоверческом монастыре в Москве и для восстановления и поддержки таковой же школы при Покровском монастыре, Черниговской епархии» (Труды Первого единоверческого съезда в Москве 1909 г. С. 47). Но кажется, дальше благих пожеланий не пошли и школ пения по-прежнему не существует. А жизнь не ждёт: она предъявляет свои требования, которые необходимо удовлетворить теперь же.
Ясно, что одной-двух школ совершенно недостаточно. Необходимо озаботиться постановкой этого дела на иных началах, и об этом я имею честь доложить вниманию Съезда свои соображения, отнюдь не претендуя на их неоспоримость и полную пригодность повсеместно тех мер к поднятию крюкового пения, которые я рекомендую. Но пока в этой области очень мало сделано, полагаю, что и мой доклад будет не бесполезен.
1. Улучшение церковного пения необходимо начинать со школы. В приходах, где есть церковные школы, пусть учителя и псаломщики займутся этим делом и непременно организуют из учащихся детей хоры. Причём, обучение детей пению, хотя и «с голоса» на первое время, должно вестись по крюковым книгам, а не по напевке, правильному, а не искажённому напеву. Сначала дети поют несложные песнопения, а затем изучают Божественную Литургию знаменного распева и постепенно переходят к теоретическому и практическому изучению осмогласия. В церкви за богослужением хор учеников принимает участие в пении и даже занимает отдельный клирос (например левый), где под руководством своего учителя и исполняет положенные песнопения.
Возникает вопрос, где же взять знающих крюковое пение учителей и псаломщиков, когда отсутствие специально единоверческих школ для подготовки учителей и псаломщиков в единоверческие приходы производить то, что учительские места в означенных приходах занимаются людьми совершенно чуждыми Единоверия, иногда даже враждебно настроенными к нему, а плохое обеспечение причтов заставляет поневоле держать на псаломщических местах людей не только совершенно незнакомых с крюковым пением, но часто плохо знающих и церковное чтение и церковный Устав?
Вопрос об улучшении пения тесно связан с вопросом о подготовке в единоверческие приходы знающих учителей и псаломщиков. Пока этот последний вопрос не решён в благоприятном для Единоверия смысле, до тех пор трудно ожидать улучшения пения по приходам.
Мне уже не раз приходилось высказывать своё мнение по этому вопросу, и я всегда стоял за то, что необходимо открывать специальные единоверческие школы, типа второклассных, в которых бы изучение крюкового пения было поставлено на надлежащую высоту.
Но жизнь, как я сказал выше, не ждёт; она предъявляет к нам свои требования немедленно, и мы должны дать на них ответ и удовлетворение. Пока таких школ у нас одна-две и, естественно, они не могут удовлетворить назревшей нужде, необходимо изыскивать иные пути к надлежащей постановке церковного пения в единоверческих приходах. В этом отношении большую помощь делу могли бы оказать устраиваемые по местам курсы крюкового пения.
2. Польза курсов церковного пения осознана давно. Православная Церковь в этом отношении имеет уже многолетний опыт. Устраиваемые ежегодно в епархиях краткосрочные курсы церковного пения для учителей и псаломщиков много способствовали улучшению церковного пения в сельских церквах. В последнее время и старообрядцы в заботах об улучшения пения стали устраивать подобные курсы при Богородско-Глуховской мануфактуре Морозова. Необходимо и нам, единоверцам, устраивать такие курсы и командировывать на них учителей и учительниц единоверческих церковных школ, а также и тех из псаломщиков единоверческих церквей, которые плохо знакомы с крюковым пением или даже и совсем не знают его.
В программу этих курсов, по нашему мнению, необходимо внести следующие предметы:
1. Элементарная теория пения.
2. Краткая история Церковного пения в России.
3. Постановка голоса (теория и практика).
4. Правильное изучение крюков, лиц и фит знаменного пения.
5. Изучение демественного пения.
6. Осмогласие и основательное знакомство с крюковыми книгами церковного «Круга».
7. Методика преподавания пения в начальной школе.
8. Церковный устав.
Общую теорию, постановку голоса, методику, историю и т. п. можно поручить специалистам из общеправославных, знающих это дело, а изучение крюковой системы и осмогласия - преподавателям из единоверцев, каковые несомненно найдутся среди наличного состава единоверческого клира.
Конечно, для организации подобных курсов потребуются средства. Но если мы действительно хотим улучшить наше церковное пение, то должны изыскать эти средства во что бы то ни стало.
Если курсы не по силам одной епархии, пусть две, три и более епархии соединятся вместе и устроят такие курсы. Расходы окупятся той несомненной пользой, какую принесут эти курсы делу улучшения церковного пения в единоверческих приходах.
3. Следует так же озаботиться организацией по приходам любительских хоров.
За последнее время у старообрядцев, преимущественно Белокриницкой иерархии, организация любительских хоров идёт большими шагами вперёд. Судя по проникающим в печать известиям, это дело производит не малое оживление в их церковно-приходской жизни, улучшает благолепие церковной службы, способствует увеличению числа богомольцев в их храмах и несомненно, привлекает к ним старообрядцев и других согласий.
Необходимо и нам православным старообрядцам обратить внимание на любительские хоры. Здесь не потребуется больших расходов; нужна только любовь к делу и желание поработать во славу и на пользу Церкви Христовой.
Там, где найдутся знающие своё дело псаломщики, организацию этих хоров естественнее поручить им, особенно если такие псаломщики побывают на курсах пения, о которых говорилось выше; в других местах этим делом могут заняться священники (конечно, знакомые с крюковым пением), а то и знающие крюковое пение любители из прихожан; где же таковых знатоков не найдётся, организацию любительских хоров необходимо поручить особым инструкторам пения, приглашаемым в данный приход на время.
В Древней Руси именно таким путём распространялось церковное пение. Известные «мастера» крюкового пения Иван Акимович Шайдуров, братья Савва и Василий Роговы были основателями Новгородской школы пения, давшей немало знаменитых певцов. Из них Стефан Голыш
распространял это пение в Усольской стране. Его ученик Иван Лукошков, впоследствии Исайя архимандрит Владимирского Рождественского монастыря, несомненно, распространял церковное пение во Владимире. Иван Нос и Фёдор, по прозвищу Христианин, были распространителями пения в Москве и т. д. Многие из таких учителей ходили по разным городам и распространяли свои напевы, обучая этому искусству местных певцов. Это были своего рода инструкторы пения в то далёкое от нас время.
Отчего же воспользоваться этим опытом глубокой старины и не применить его в настоящее время к организации по приходам Единоверия любительских хоров?
Разумеется, как единоверческие, т. е. православно-старообрядческие, хоры эти должны придерживаться унисонного пения. Руководителям хоров надлежит раз и навсегда запомнить, что на их обязанности лежит сохранение этого древнего достояния наших предков, которым надо дорожить и которое необходимо всячески оберегать от искажения. Улучшение пения надо понимать не в смысле искажения самого характера ;ения в виде допущения гармонизации, введения в церковный обиход овых неизвестных дотоле напевов, большею частью переложений из невских обиходников; но это улучшение надо понимать в смысле аилучшей технической постановки пения, т. е. подбора чистых голосов и технически, правильного пения крюковых песнопений с соблюдением законов пения. Эта сторона дела, надо сознаться, у нас хромает. Не только в провинциальн ых приходах, но даже и в столичных, еще существуют хоры наёмных певцов, пение в единоверческих церквах неправильное, не строго крюковое, а напевочное, выработанное со значительными сокращениями мелодий (для ускорения службы) и нередко в плохом исполнении. В провинциальных же приходах встречаются такие, якобы крюковые, напевы, которые ничего общего с знаменным пением нашей древнерусской церкви не имеют и есть продукт местного церковно-музыкального невежества.
Не так давно мне пришлось присутствовать за литургией в одной из городских единоверческих церквей С.-Западного края. На клиросе несколько мальчиков и девочек под руководством псаломщика пели неестественными голосами, неведомым напевом. В руках они держали крюковую книжицу. Я присмотрелся, - Обедница обыкновенного Знаменного распева, - но в исполнении этих певцов наши величественные песнопения божественной литургии вызывали, простите, досаду и невольный смех, до того пение этих певцов не соответствовало крюковой мелодии песнопений. В довершение безобразия, певчие, вследствие непомерно взятого высокого тона, остановились, и псаломщик каким-то диким рычанием один закончил песнопение, а у детей прямо не хватило сил. Таково следствие непонимания пения. А между тем, в руках знающего человека этот, слышанный мною, небольшой детский хор мог бы украшать церковную службу.
Но я тогда несколько раскаялся в своём суждении о местном пении, когда узнал, что псаломщик этой церкви, человек обременённый семейством, получает за свой труд всего на всего 10 рублей в месяц при почти полном отсутствии доходов.
- Вот она, причина ненормального положения церковного пения в этом приходе, - подумал я.
Действительно, только крайняя нужда заставляет человека держаться этого места, а бедному приходу довольствоваться таким, с позволения сказать, псаломщиком и таким его пением. Необходимо улучшить материальное положение единоверческих клириков, дабы привлечь в провинциальные приходы дюдей, более подготовленных для службы. Тогда, само собою, можно будет предъявлять более строгие требования и относительно надлежащей постановки в приходах церковного пения.
4. Никакая наука не мыслима без надлежащих руководств. И при обучении крюковому пению в школах, на курсах, на спевках любительских хоров необходимы руководства, каковыми являются, главным образом, наши церковно-богослужебные книги: Октоих, Минеи, Триоди-четные и певческие-крюковые.
В виду того, что приобретение крюковых книг в настоящее время, несмотря на развитие техники печатания их, всё-таки не по силам бедным прихожанам, вследствие сравнительной дороговизны этих книг (Круг книг певчих, издания Киевского издательства «Знаменное пение», стоит около 30 руб.), необходимо нам, единоверцам, открыть своё издательство, которое, не преследуя коммерческих целей, издавало бы необходимые певческие книги по удешевлённой цене. Это значительно облегчило бы задачу улучшения пения по приходам Единоверия и способствовало бы восстановлению его в первобытной чистоте и неискажённости, а также внесло бы единообразие в наше богослужение мирным путём.
Итак, для поднятия в единоверческих приходах церковного пения, я рекомендовал бы Первому Всероссийскому Единоверческому съезду принять следующие меры:
1. Просить Св. Синод и Училищный при оном Совет оказать своё содействие единоверцам открытием специальных школ, типа второклассных, в которых бы преподавание крюкового пения, а так же церковного устава и богослужения в духе Единоверия было поставлено на надлежащую высоту и которые бы выпускали вполне подготовленных кандидатов для занятия псаломщических и учительских должностей в единоверческих приходах.
2. Устраивать переодически курсы крюкового пения, как для более точного ознакомления с этим пением псаломщиков единоверческих церквей, так и для подготовки инструкторов пения и организаторов хоров на местах.
3. Всемерно заботиться об организации по приходам любительских хоров: однородных или смешанных, смотря по желанию прихожан-единоверцев.
4. Ввести обязательное преподавание крюкового пения в приходских школах и привлечь к этому делу псаломщиков единоверческих церквей.
5. Организовать своё издательство удешевлённых книг крюкового пения, а также просить Московскую Контору Типографии Единоверцев отпечатать отдельными книжками стихиры и вообще песнопения двунадесятым праздникам, воскресные и некоторым Святым, для руководства при обучении пению в школах.
Будучи проведены в жизнь, эти меры, надеюсь, подняли бы наше пение на должную высоту и способствовали бы оживлению нашей церковноприходской жизни».

Священник Гр. Дрибинцев
Comments 
This page was loaded ноя 20 2018, 10:16 pm GMT.